«Менеджмент — между наукой и искусством, теорией и практикой» Перевод материалов блога Эли Шрагенхайма

На этой неделе Эли Шрагехайм озаботился вопросом из разряда является менеджмент наукой или искусством?

Вопрос вечный, также как спор между практиками и теоретиками.

Когда-то в отношении педагогики на аналогичный вопрос русский великий педагог Константин Дмитриевич Ушинский дал ответ, который я лично применяю и для менеджмента: «Педагогика — это наука, а ее применение — искусство». А еще я хочу напомнить, что теория без практики — бесплодна, а практика без теории — слепа.

Наслаждайтесь размышлениями.

Как обычно, ссылка на оригинал и картинка из поста автора.

Ваш Дмитрий Егоров

Healthcare Medical Science Management Research Concept Art
Healthcare Medical Science Management Research Concept Art

В кругах управленцев существует основополагающее неуважение по отношению к теориям. Общая мысль состоит в том, что менеджмент – это все о практике и, что теория не поможет, когда вы столкнетесь с требованиями конкретной ситуации. Искусство управления состоит в способности увидеть то, что другие не способны. Теория, которой может обучиться каждый, помогает обрести способность видеть дальше, чем остальные.

НЕУЖЕЛИ?

Наука занимается теориями, валидность которых доказана. Это означает, пока нет уверенности, что мы знаем достаточно, вероятность большой ошибки очень мала.

Однако, чтобы установить «валидность», которая является расплывчатой заменой определенности, нам необходимы очень качественные логические аргументы. В социальных науках валидность должна быть подтверждена статистической моделью с надежностью хотя бы 95%. В наше время стало привычным требовать надежность 99%. Социальные науки не рассматривают логические аргументы даже как просто «интересные». Логика важна, хотя и недостаточна, для точных наук. Логическое утверждение создает теоретическую гипотезу, но наука требует проверки валидности путем предсказания новых эффектов, основанных на этой логике, и последующего подтверждения их существования путем или тщательно организованного эксперимента или нахождения этого эффекта в реальности.

Голдратт называл эту логическую структуру «следствие – причина – следствие», описывая процесс определения значимого эффекта, проистекающего из логического объяснения («причины») и последующего вывода, что, если эта причина действительно приводит к наблюдаемому эффекту, то эта же причина должна вызывать другой эффект и, если мы найдем в реальности второй эффект, это даст нам дополнительное подтверждение валидности логического утверждения.

В физике неподтвержденные теории, основанные на хорошем логическом объяснении получают широкое признания до тех пор, пока не будут признаны валидными или опровергнуты.

Существует внутренний поведенческий конфликт между наукой и менеджментом. Менеджеры не имею возможности ждать подтверждения валидности. Некоторые решения должны быть приняты ПРЯМО СЕЙЧАС. Менеджмент не может быть наукой, потому что он так ориентирован на конкретные действия.

Но это не означает, что менеджеры не могут извлечь пользу из использования научных инструментов и теорий. Необходимо, чтобы их применение принимало во внимание давление времени. Чтобы принимать решения в условиях давления времени, нужно быть способным упрощать ситуацию и помогать себе логикой причинно-следственных связей. Это то  полезное, что «теория» может дать менеджерам. Требование надежности на уровне 99% и даже всего 95% непрактично для жизни организации. Важнейший вопрос: являются ли предпосылки, лежащие в основе решения/действия, более валидными, чем предпосылки, которые подталкивают нас к другому решению. Другой вопрос – это размер ущерба, в случае когда выбор способа действия со стороны менеджера ошибочен. Последний вопрос к науке не относится, так как для науки самый большой ущерб – это принятие ошибочной теории. В реальности менеджмента ущерб значительно более конкретен.

Введение Принципа Неопределенности в физику вызвало большое сопротивление и поиски того, как строгая причинно-следственная логика может справляться с нечетким знанием о природе. Сегодня это полностью принимается и понимается в точных науках. Я думаю, что в TOC мы пренебрегли внутренней нечеткостью причинно-следственной логики.  Это не означает, что причинно-следственные связи не нужно использовать, наоборот, они приносят огромную ценность, но мы должны понимать границы ее применимости.

Когда менеджеры утверждают, что практика сильно отличается от любой теории, они косвенно указывают на влияние неопределенности на их работу. Частичная информация, все равно, из-за изменчивости или нехватки знания, принуждает к определенному способу бытия.  Это делает необходимым сфокусироваться на причинно-следственных связях, которые обладают воздействием, значительно превосходящим уровень «шума». Понятие «шум» означает разброс результатов, внутри которого мы не способны предсказать исход. С некоторой надежностью мы можем логически вывести влияние за пределами шума. Главное открытие ТОС — концентрация на критических причинах (например, нехватка мощности на ресурсах с ограниченной мощностью (CCR)), которое было взято из физики, более походит для менеджмента. Идея, что когда вы концентрируетесь на ключевом воздействии и последовательно игнорируете значительно меньшие побочные влияния, — вы на правильном пути с небольшими потерями и большим потенциалом роста.

Большая ошибка – это использование известных статистических моделей в менеджменте, где временные ряды часто неуместны[i] и не существует надежных статистических наблюдений. Тем не менее, понимание основной логики Теории Вероятности очень полезно, для того, чтобы направить управленческие усилия по пути, где можно получить значительно больше и мало потерять.

По моему мнению, TOC не превращает менеджмент в науку. Но, применение подходов точных наук очень важно для улучшения способностей любого менеджера лучше адаптироваться к реальности, лучше справляться с неопределенностью и обучаться на опыте, особенно на опыте неудач.

 

[i] В тексте «irrelevant» — нерелевантый, не относящийся к делу. – прим. переводчика


Добавить комментарий